Тро­парь, глас 8

Мно­гим извест­но столь люби­мое рус­ски­ми людь­ми житие Алек­сия — чело­ве­ка Божия, ушед­ше­го из знат­ной и бога­той семьи в пол­ную без­вест­ность, что­бы спа­сать душу. На Руси было нема­ло подоб­ных ему. Один из них — свя­той бла­го­вер­ный князь Андрей Смоленский.

Пере­слав­цы сра­зу по кон­чине ста­ли почи­тать бла­жен­но­го кня­зя, празд­но­вать память его пре­став­ле­ния, напи­са­ли его образ, соста­ви­ли служ­бу — канон и сти­хи­ры. Но уже к сере­дине XVI века память о подвиж­ни­ке стер­лась, празд­но­ва­ние пре­кра­ти­лось. Это забве­ние удру­ча­ло пре­по­доб­но­го Дани­и­ла Пере­слав­ско­го, и он решил содей­ство­вать про­слав­ле­нию свя­то­го князя.

В 1540 году в послед­ний год сво­ей зем­ной жиз­ни, пре­по­доб­ный ста­рец Дани­ил, устро­и­тель Дани­ло­ва мона­сты­ря в Пере­слав­ле был в Москве. Объ­яс­няя царю Иоан­ну IV и прео­свя­щен­но­му мит­ро­по­ли­ту о вет­хо­стях Пере­слав­ских хра­мов свя­то­го Пред­те­чи Иоан­на и свя­то­го Нико­лая, пре­по­доб­ный Дани­ил изве­стил их, что у вет­хо­го хра­ма свя­то­го Нико­лая лежат в зем­ле мощи свя­то­го кня­зя Андрея Смо­лен­ско­го, кото­ро­му в преж­нее вре­мя, как он это вер­но зна­ет, была служ­ба со сти­хи­ра­ми и кано­ном и образ его писан был на ико­нах; но поче­му ныне не отправ­ля­ет­ся памя­ти ему — не известно.

Пре­по­доб­ный Дани­ил про­сил доз­во­лить ему с мест­ным духо­вен­ством осмот­реть гроб свя­то­го кня­зя Андрея. Царь и пер­во­свя­ти­тель доз­во­ли­ли ему это сде­лать. Пре­по­доб­ный Дани­ил немед­лен­но воз­вра­тил­ся в Пере­славль и воз­ве­стил мест­но­му духо­вен­ству цар­ское пове­ле­ние и свя­ти­тель­ское бла­го­сло­ве­ние на взыс­ка­ние мощей свя­то­го кня­зя Андрея: все обра­до­ва­лись вести Дани­и­ла и хоте­ли учи­нить звон, что­бы собрать народ. Тогда один из свя­щен­ни­ков заме­тил: Если угод­но будет Богу явить мощи раба сво­е­го, то без зво­ну совер­шим молеб­ное пение и изы­дем на дело: тогда ясно ура­зу­ме­ем, будет ли оно угод­но Богу и угод­ни­ку Его. Этот бла­го­ра­зум­ный совет был при­нят все­ми. После молеб­на разо­бра­ли над­гроб­ный памят­ник и нача­ли копать моги­лу. Народ собрал­ся во мно­же­стве — и иные из духов­ных лиц при­шли со све­ча­ми; все моли­ли Гос­по­да об откро­ве­нии бла­гой воли Его.

Нако­нец обре­ли и свя­тые мощи целы­ми и нетлен­ны­ми, поло­жен­ные не в гро­бу, но обви­тые бере­сто­вы­ми ска­ла­ми и изда­вав­шие бла­го­уха­ние: воло­сы на гла­ве его были длин­ные и русые, яко цвет цве­тя­ху­ся; одеж­да его с мед­ны­ми пуго­ви­ца­ми ску­та­на была на одну сто­ро­ну и ока­за­лась целою с голо­вы до ног. Кру­пи­цы бере­сты, осы­пав­ши­е­ся при отгре­ба­нии зем­ли, мно­гие недуж­ные бра­ли с верою — и исцелялись.

Пре­по­доб­ный Дани­ил немед­лен­но послал свя­щен­ни­ка Кон­стан­ти­на изве­стить об обре­те­нии мощей мит­ро­по­ли­та и вели­ко­го князя.

Из Моск­вы при­сла­ны были Чудов­ский архи­манд­рит Иона, впо­след­ствии Суз­даль­ский епи­скоп, и Успен­ско­го собо­ра про­то­и­е­рей Гурий для повер­ки доне­се­ния и пере­не­се­ния мощей в храм. Так же, как и в пер­вый раз свя­щен­но­слу­жи­те­ли преж­де все­го отпе­ли моле­бен в собор­ной Пре­об­ра­жен­ской церк­ви, и потом с цер­ков­ным ходом при сте­че­нии мно­же­ства наро­да пошли к церк­ви свя­ти­те­ля Нико­лая. И сви­де­тель­ство­ва­ли мощи свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя и пели над ними панихиду.

Веро­ят­но, в это вре­мя при­над­ле­жав­шие свя­то­му кня­зю Андрею зла­тая цепь, грив­на и пер­стень взя­ты были к царю Иоан­ну Васи­лье­ви­чу Гроз­но­му на бла­го­сло­ве­ние цар­ско­го дома. А царем Иоан­ном пове­ле­но за это выдать Николь­ской церк­ви жалованье.

Тро­парь, глас 8

Бла­же́н­ство Ева́н­гель­ское воз­лю­би́в, /​Бого­му́д­ре кня́­же Андре́е, /​чисто­ту́ се́рд­ца де́в­ством почти́л еси́, /​и суе­ту́ ми́­ра сего́ пре­зр’ев, /​устре­ми́л­ся еси́ зре́ти Бо́­га, /​И́же тя́ про­сла́ви чуде­сы́ во вра­че­ва́­нии раз­ли́чне стра́ж­ду­щих. /​Сего́ ра́­ди мо́­лим тя́: /​про­си́ на́м у Хри­ста́ Го́с­по­да /​от вся́ких ско́р­бей избав­ле́­ния /​/​и полу­че́­ния Ца́р­ствия Небе́снаго.

Кондак, глас 8

Насаж­де́н во дво́рех Гос­по́д­них, /​сво­и́­ми пре­по­до́б­ны­ми де́­тель­ми /​в дому́ свя­та́­го Чудо­тво́р­ца Нико­ла́я /​кра́с­но про­цве́л еси́, /​ми́­ра кра­со­ту́ и сла́ву сего́ све­та ни во что́ вме­ни́в, /​Еди́­на­го Хри­ста́ воз­лю­би́л еси́; /​сле́з тво­и́х тече́­ни­ем напа­я́ем, /​уяз­ви́л­ся еси жела́­ни­ем бу́­ду­щих даро́в. /​Те́м­же зове́м ти́: /​радуй­ся, свя́­те кня́­же Андре́е Смо­ле́н­ский, /​гра́­ду Пере­яс­ла́в­лю похва­ло́ /​/​и все­́й Рос­си́й­стей зем­ли вели́кое утверждение.

Вели­ча­ние

Убла­жа́ем тя́, /​бла­го­ве́р­ный вели́кий кня́­же Андре́е, /​и чти́м свя­ту́ю па́­мять тво­ю́; /​ты́ бо мо́­ли­ши о на́с /​/​Хри­ста́ Бо́­га на́шего.

В этот день свя­тая Цер­ковь так­же празд­ну­ет память:

Мч. Несто­ра Солун­ско­го (ок. 306). Прп. Несто­ра Лето­пис­ца, Печер­ско­го, в Ближ. пещ. (ок. 1114) Прп. Несто­ра, некниж­но­го, Печер­ско­го, в Дальн. пещ. (XIV). Мцц. Капи­то­ли­ны и Еро­ти­иды (304). Мч. Мар­ка и иже с ним. Прмч. Сер­гия (Чер­ну­хи­на) игум. (1942).