Семь эфес­ских отро­ков: Мак­си­ми­ли­ан, Иам­влих, Мар­ти­ни­ан, Иоанн, Дио­ни­сий, Екса­ку­сто­ди­ан (Кон­стан­тин) и Анто­нин, жили в III веке. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан был сыном эфес­ско­го гра­до­на­чаль­ни­ка, осталь­ные шесть юно­шей — сыно­вья­ми дру­гих знат­ных эфес­ских граж­дан. Юно­ши были дру­зья­ми с дет­ства, и все состо­я­ли на воен­ной службе.

Когда импе­ра­тор Декий (249 – 251) при­был в Эфес, он пове­лел всем граж­да­нам явить­ся для при­не­се­ния жерт­вы язы­че­ским боже­ствам; непо­кор­ных же ожи­да­ли муче­ния и смерт­ная казнь. По доно­су искав­ших рас­по­ло­же­ния импе­ра­то­ра к отве­ту были при­зва­ны и семь эфес­ских отроков.

Пред­став перед импе­ра­то­ром, свя­тые отро­ки испо­ве­да­ли свою веру во Хри­ста. С них немед­лен­но были сня­ты зна­ки воин­ско­го отли­чия — воен­ные поя­са. Одна­ко Декий отпу­стил их на сво­бо­ду, наде­ясь, что они изме­нят реше­ние за то вре­мя, пока он нахо­дит­ся в похо­де. Юно­ши ушли из горо­да и скры­лись в пеще­ре горы Охлон, где про­во­ди­ли вре­мя в молит­вах, гото­вясь к муче­ни­че­ско­му подви­гу. Самый млад­ший из них — свя­той Иам­влих, оде­ва­ясь в нищен­ское руби­ще, ходил в город и поку­пал хлеб. В один из таких выхо­дов в город он услы­шал, что импе­ра­тор вер­нул­ся и их ищут, что­бы пред­ста­вить на суд. Свя­той Мак­си­ми­ли­ан вооду­ше­вил дру­зей вый­ти из пеще­ры и доб­ро­воль­но явить­ся на суд. Узнав, где скры­ва­ют­ся отро­ки, импе­ра­тор велел зало­жить вход в пеще­ру кам­ня­ми. что­бы отро­ки умер­ли в ней от голо­да и жаж­ды. Двое из санов­ни­ков, при­сут­ство­вав­ших при заму­ро­ва­нии вхо­да в пеще­ру, были тай­ны­ми хри­сти­а­на­ми. Желая сохра­нить память о свя­тых, они вло­жи­ли сре­ди кам­ней запе­ча­тан­ный ков­че­жец, в кото­ром нахо­ди­лись две оло­вян­ные дощеч­ки. На них были напи­са­ны име­на семи отро­ков и обсто­я­тель­ства их стра­да­ний и смерти.

Но Гос­подь навел на отро­ков чуд­ный сон, про­дол­жав­ший­ся почти два сто­ле­тия. К тому вре­ме­ни гоне­ния на хри­сти­ан пре­кра­ти­лись, хотя при свя­том бла­го­вер­ном царе Фео­до­сии Млад­шем (408 – 450) яви­лись ере­ти­ки, отвер­гав­шие вос­кре­се­ние мерт­вых во Вто­рое при­ше­ствие Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста. Одни из них гово­ри­ли: “Как может быть вос­кре­се­ние мерт­вых, когда не будет ни души, ни тела, так как они уни­что­жат­ся?” Дру­гие утвер­жда­ли: “Толь­ко одни души будут иметь воз­да­я­ние, так как невоз­мож­но телам вос­стать и ожить после тыся­чи лет, когда не оста­нет­ся от них и пра­ха”. Тогда-то Гос­подь и открыл тай­ну ожи­да­е­мо­го вос­кре­се­ния мерт­вых и буду­щей жиз­ни через Сво­их семь отроков.

Око­ло 446 г. вла­де­лец участ­ка зем­ли, на кото­ром нахо­ди­лась гора Охлон, начал камен­ную построй­ку, и рабо­чие разо­бра­ли вход в пеще­ру. Гос­подь ожи­вил отро­ков, и они просну­лись слов­но от обык­но­вен­но­го сна, не подо­зре­вая, что про­шло 194 года. Тела их и одеж­ды были совер­шен­но нетлен­ны. Гото­вясь при­нять муче­ния, отро­ки пору­чи­ли свя­то­му Иам­вли­ху еще раз купить им хле­ба в горо­де для под­креп­ле­ния сил. Подой­дя к горо­ду, юно­ша пора­зил­ся, уви­дев на воро­тах свя­той крест. Услы­шав сво­бод­но про­из­но­си­мое Имя Иису­са Хри­ста, он стал сомне­вать­ся, что при­шел в свой город. Рас­пла­чи­ва­ясь за хлеб, свя­той отрок подал тор­гов­цу моне­ту с изоб­ра­же­ни­ем импе­ра­то­ра Декия и был задер­жан, как скрыв­ший клад ста­рин­ных монет. Свя­то­го Иам­вли­ха при­ве­ли к гра­до­на­чаль­ни­ку, у кото­ро­го в то вре­мя нахо­дил­ся эфес­ский епи­скоп. Слу­шая недо­умен­ные отве­ты юно­ши, епи­скоп понял, что Бог откры­ва­ет через него какую-то тай­ну, и сам отпра­вил­ся вме­сте с наро­дом к пеще­ре. У вхо­да в пеще­ру епи­скоп вынул из гру­ды кам­ней запе­ча­тан­ный ков­че­жец и открыл его. Он про­чел на оло­вян­ных дощеч­ках име­на семи отро­ков и обсто­я­тель­ства заму­ро­ва­ния пеще­ры по пове­ле­нию импе­ра­то­ра Декия. Вой­дя в пеще­ру и уви­дев в ней живых отро­ков, все воз­ра­до­ва­лись и поня­ли, что Гос­подь, через про­буж­де­ние их от дол­го­го сна, откры­ва­ет Церк­ви тай­ну вос­кре­се­ния мерт­вых. Вско­ре сам импе­ра­тор при­был в Эфес и бесе­до­вал с юно­ша­ми в пеще­ре. Тогда же свя­тые отро­ки на гла­зах у всех скло­ни­ли голо­вы на зем­лю и опять засну­ли, на этот раз до все­об­ще­го вос­кре­се­ния. Импе­ра­тор хотел каж­до­го из отро­ков поло­жить в дра­го­цен­ную раку, но, явив­шись ему во сне, свя­тые отро­ки ска­за­ли, что­бы тела их были остав­ле­ны в пеще­ре на земле.

В XII веке рус­ский палом­ник игу­мен Дани­ил видел в пеще­ре эти свя­тые мощи семи отроков.

Тро­парь, глас 4

Ве́­лия ве́­ры чуде­се́, /​в пеще́­ре, я́ко в чер­то́­зе ца́р­ском, /​свя­ти́и сед­мь о́т­ро­цы пре­бы­́­ша, /​и умро́­ша без тли, /​и по мно́­зех вре́­ме­нех воста́­ша, я́ко от сна, /​во уве­ре́­ние вос­кре­се́­ния всех чело­ве́­ков. /​/​Тех моли́тва­ми, Хри­сте́ Бо́­же, поми́луй нас.

Кондак, глас 4

Ми́­ра су́­щая тле́н­ная пре­зре́в­ше /​и нетле́н­ныя да́­ры при­е́м­ше, /​уме́р­ше, кро­ме́ тле́­ния пре­бы­́­ша. /​те́м­же воста­ю́т по мно́­гих ле́­тех, /​все погре́б­ше лю́тых неве́рие, /​я́же во хва­ле́­нии днесь, ве́р­нии, вос­хва­ля́­ю­ще, /​/​Хри­ста́ воспои́м.

Вели­ча­ние

Вели­ча́ем вас, /​свя­ти́и сед­мь о́т­ро­цы, и́же во Ефе́­се, /​и чтим свя­ту́ю па́­мять ва́­шу, /​вы бо мо́­ли­те о нас /​/​Хри­ста́ Бо́­га на́шего.

Молит­ва к отро­кам Ефесским

О пре­чу́д­нии свя­ти́и сед­мо­чи́с­лен­нии о́т­ро­цы, Ефе́­са гра́­да похва­ло́ и все­я́ все­ле́н­ныя упо­ва́­ние! Воз­зри́­те с высо­ты́ Небе́с­ныя сла́­вы на нас, любо́вию па́­мять ва́­шу чту́­щих, наи­па́­че же на мла­де́н­цы хри­сти­а́н­ския, ва́­ше­му заступле́­нию от роди́­те­лей сво­и́х пре­по­ру­че́н­ныя. Низ­ве­ди́­те на ня бла­го­сло­ве́­ние Хри­ста́ Бо́­га, ре́к­ша­го: оста́ви­те дете́й при­хо­ди́ти ко Мне. Боля́­щия у́бо в них исце­ли́­те, скор­бя́­щия уте́­ши­те; серд­ца́ их в чисто­те́ соблю­ди́­те, кро́то­стию испо́л­ни­те я́, и в зем­ли́ сер­де́ц их зер­но́ испо­ве́­да­ния Бо́­жия наса­ди́­те и укре­пи́­те, во е́же от си́­лы в си́­лу им воз­рас­та́ти. И всех нас, свя­те́й ико́не ва́­шей пред­сто­я́­щих, мо́­щи же ва́­ша с ве́рою лобы­за­́­ю­щих и те́­п­ле вам моля́­щих­ся, спо­до́­би­те Ца́р­ствие Небе́с­ное улу­чи́ти и немо́лч­ны­ми гла́­сы ра́­до­ва­ния та́­мо про­слав­ля́ти вели­ко­ле́­пое и́мя Пре­свя­ты­́я Тро́и­цы, Отца́ и Сы́­на и Свя­та́­го Ду́­ха, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

В этот день свя­тая Цер­ковь так­же празд­ну­ет память:

Казан­ской ико­ны Божи­ей Мате­ри (празд­но­ва­ние в память избав­ле­ния Моск­вы и Рос­сии от поля­ков, 1612). Рав­но­ап. Авер­кия, еп. Иера­поль­ско­го, чуд. (ок. 167). Прпп. Фео­до­ра (1409) и Пав­ла (после 1409) Ростов­ских. Мчч. Алек­сандра еп., Ирак­лия вои­на и жен: Анны, Ели­са­ве­ты, Фео­до­тии и Гли­ке­рии (II – III). Сщмч. Сера­фи­ма, архи­еп. Углич­ско­го, и с ним Вла­ди­ми­ра Собо­ле­ва, Алек­сандра Андре­ева, Васи­лия Бого­яв­лен­ско­го, Алек­сандра Лебе­де­ва пре­сви­те­ров и прмчч. Гер­ма­на (Полян­ско­го) и Мины (Шела­е­ва) архи­манд­ри­тов (1937). Сщмч. Нико­лая Бого­слов­ско­го пре­св. (1937) Сщмч. Нико­лая Уша­ко­ва пре­св. (1937) Прмч. Гри­го­рия (Воро­бье­ва) игум. (1937) Сщмч. Нико­ди­ма, еп. Бел­го­род­ско­го (обрет. мощей, 2012). Анд­ро­ни­ков­ской ико­ны Божи­ей Мате­ри. Якоб­штадт­ской ико­ны Божи­ей Мате­ри (XVII).