Пре­по­доб­ный Мак­сим Грек, быв­ший сыном бога­то­го гре­че­ско­го санов­ни­ка в горо­де Арте (Алба­ния), полу­чил бле­стя­щее обра­зо­ва­ние. В юно­сти он мно­го путе­ше­ство­вал и изу­чал язы­ки и нау­ки в евро­пей­ских стра­нах; побы­вал в Пари­же, Фло­рен­ции, Вене­ции. По воз­вра­ще­нии на роди­ну при­был на Афон и при­нял ино­че­ство в Вато­пед­ской оби­те­ли. Он с увле­че­ни­ем изу­чал древ­ние руко­пи­си, остав­лен­ные на Афоне ино­че­ство­вав­ши­ми гре­че­ски­ми импе­ра­то­ра­ми (Анд­ро­ни­ком Палео­ло­гом и Иоан­ном Кан­та­ку­зе­ном). В это вре­мя вели­кий князь Мос­ков­ский Васи­лий Иоан­но­вич (1505 – 1533) поже­лал разо­брать­ся в гре­че­ских руко­пи­сях и кни­гах сво­ей мате­ри, Софии Палео­лог, и обра­тил­ся к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху с прось­бой при­слать ему уче­но­го гре­ка. Инок Мак­сим полу­чил ука­за­ние ехать в Моск­ву. По при­бы­тии ему было пору­че­но пере­ве­сти на сла­вян­ский язык тол­ко­ва­ние на Псал­тирь, затем тол­ко­ва­ние на кни­гу Дея­ний Апо­сто­лов и несколь­ко Бого­слу­жеб­ных книг.

Пре­по­доб­ный Мак­сим усерд­но и тща­тель­но ста­рал­ся испол­нять все пору­че­ния. Но, вви­ду того, что сла­вян­ский язык не был род­ным для пере­вод­чи­ка, есте­ствен­но, воз­ни­ка­ли неко­то­рые неточ­но­сти в переводах.

Мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Вар­ла­ам высо­ко ценил тру­ды пре­по­доб­но­го Мак­си­ма. Когда же Мос­ков­ский пре­стол занял мит­ро­по­лит Дани­ил, поло­же­ние изменилось.

Новый мит­ро­по­лит потре­бо­вал, что­бы пре­по­доб­ный Мак­сим пере­во­дил на сла­вян­ский язык цер­ков­ную исто­рию Фео­до­ри­та. Мак­сим Грек реши­тель­но отка­зал­ся от это­го пору­че­ния, ука­зы­вая на то, что “в сию исто­рию вклю­че­ны пись­ма рас­коль­ни­ка Ария, а сие может быть опас­но для про­сто­ты”. Этот отказ посе­ял рознь меж­ду пре­по­доб­ным и мит­ро­по­ли­том. Несмот­ря на неуря­ди­цы, пре­по­доб­ный Мак­сим про­дол­жал усерд­но тру­дить­ся на ниве духов­но­го про­све­ще­ния Руси. Он писал пись­ма про­тив маго­ме­тан, папиз­ма, языч­ни­ков. Пере­вел тол­ко­ва­ния свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста на Еван­ге­лия от Мат­фея и Иоан­на, а так­же напи­сал несколь­ко соб­ствен­ных сочи­не­ний. Когда вели­кий князь наме­ре­вал­ся рас­торг­нуть свой брак с супру­гой Соло­мо­ни­ей из-за ее неплод­ства, отваж­ный испо­вед­ник Мак­сим при­слал кня­зю “Гла­вы поучи­тель­ные к началь­ству­ю­щим пра­во­вер­ных”, в кото­рых он убе­ди­тель­но дока­зал, что поло­же­ние обя­зы­ва­ет кня­зя не поко­рять­ся живот­ным стра­стям. Пре­по­доб­но­го Мак­си­ма заклю­чи­ли в тем­ни­цу. С того вре­ме­ни начал­ся новый, мно­го­стра­даль­ный пери­од жиз­ни пре­по­доб­но­го. Неточ­но­сти, обна­ру­жен­ные в пере­во­дах, были вме­не­ны пре­по­доб­но­му Мак­си­му в вину, как умыш­лен­ная пор­ча книг. Тяже­ло было пре­по­доб­но­му в тем­ни­це, но сре­ди стра­да­ний пре­по­доб­ный стя­жал и вели­кую милость Божию. К нему явил­ся Ангел и ска­зал: “Тер­пи, ста­рец! Эти­ми мука­ми изба­вишь­ся веч­ных мук”. В тем­ни­це пре­по­доб­ный ста­рец напи­сал углем на стене канон Свя­то­му Духу, кото­рый и ныне чита­ет­ся в Церк­ви: “Иже ман­ною пре­пи­тавый Изра­и­ля в пусты­ни древ­ле, и душу мою, Вла­ды­ко, Духа напол­ни Все­свя­та­го, яко да о Нем бла­го­угод­но слу­жу Ти выну…”

Через шесть лет пре­по­доб­но­го Мак­си­ма осво­бо­ди­ли от тюрем­но­го заклю­че­ния и посла­ли под цер­ков­ным запре­ще­ни­ем в Тверь. Там он жил под над­зо­ром доб­ро­душ­но­го епи­ско­па Ака­кия, кото­рый мило­сти­во обхо­дил­ся с невин­но постра­дав­шим. Пре­по­доб­ный напи­сал авто­био­гра­фи­че­ское про­из­ве­де­ние “Мыс­ли, каки­ми инок скорб­ный, заклю­чен­ный в тем­ни­цу, уте­шал и укреп­лял себя в тер­пе­нии”. Вот несколь­ко слов из это­го ярко­го сочи­не­ния: “Не тужи, не скор­би, ниже’ тос­куй, любез­ная душа, о том, что страж­дешь без прав­ды, от коих подо­ба­ло бы тебе при­ять все бла­гое, ибо ты поль­зо­ва­ла их духов­но, пред­ло­жив им тра­пе­зу, испол­нен­ную Свя­та­го Духа…” Лишь через два­дцать лет пре­бы­ва­ния в Тве­ри пре­по­доб­но­му раз­ре­ши­ли про­жи­вать сво­бод­но и сня­ли с него цер­ков­ное запре­ще­ние. Послед­ние годы сво­ей жиз­ни пре­по­доб­ный Мак­сим Грек про­вел в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре. Ему было уже око­ло 70 лет. Гоне­ния и тру­ды отра­зи­лись на здо­ро­вье пре­по­доб­но­го, но дух его был бодр; он про­дол­жал тру­дить­ся. Вме­сте со сво­им келей­ни­ком и уче­ни­ком Нилом пре­по­доб­ный усерд­но пере­во­дил Псал­тирь с гре­че­ско­го на сла­вян­ский язык. Ни гоне­ния, ни заклю­че­ния не сло­ми­ли пре­по­доб­но­го Максима.

Пре­по­доб­ный пре­ста­вил­ся 21 янва­ря 1556 года. Он погре­бен у севе­ро-запад­ной сте­ны Духов­ской церк­ви Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры. Засви­де­тель­ство­ва­но нема­ло бла­го­дат­ных про­яв­ле­ний, свер­шив­ших­ся у гроб­ни­цы Пре­по­доб­но­го, на кото­рой напи­са­ны тро­парь и кондак ему. Лик пре­по­доб­но­го Мак­си­ма часто изоб­ра­жа­ет­ся на иконе Собо­ра Радо­неж­ских святых.

Тро­парь, глас 8

Заре́ю Ду́­ха обли­ста́емь, /​вити́й­ству­ю­щих бого­му́д­рен­но спо­до́­бил­ся еси́ разу­ме́­ния, /​неве́­де­ни­ем омра­че́н­ная серд­ца́ чело­ве́­ков све́том бла­го­че́­стия про­све­ща́я, /​пре­све́­тел яви́л­ся еси́ Пра­во­сла́вия све­ти́ль­ник, Мак­си́­ме пре­по­до́бне, /​ото­ну́­ду­же ре́в­но­сти ра́­ди Все­ви́­дя­ща­го /​оте́­че­ства чужд и стра́­нен, Рос­си́й­ския стра­ны́ был еси́ пре­се́ль­ник, /​стра­да́­ния тем­ни́ц и зато­че́­ния от само­дер­жа́в­на­го пре­тер­пе­́в, /​дес­ни́­цею Вы́ш­ня­го вен­ча́е­ши­ся и чудо­де́й­ству­е­ши пре­сла́в­ная. /​И о нас хода́тай бу́­ди непре­ло́­жен, /​/​чту́­щих любо́вию свя­ту́ю па́­мять твою́.

Кондак, глас 8

Бого­дух­но­ве́н­ным Писа́­ни­ем и бого­сло́вия про­по­ве́­да­ни­ем /​неве́р­ству­ю­щих суе­му́д­рие обли­чи́л еси́, все­бо­га́­те, /​па́­че же, в Пра­во­сла́вии исправ­ля́я, на сте­зю́ и́стин­на­го позна́­ния наста́вил еси́, /​я́ко­же сви­ре́ль бого­гла́с­ная, услаж­да́я слы­́­ша­щих ра́­зу­мы, /​непре­ста́н­но весе­ли́­ши, Мак­си́­ме досто­чу́дне, сего́ ра́­ди мо́­лим тя: /​моли́ Хри­ста́ Бо́­га гре­хо́в остав­ле́­ние низ­по­сла́ти /​/​ве́рою пою́­щим все­свя­то́е тво­е́ успе­́­ние, Мак­си́­ме, о́т­че наш.

Вели­ча­ние

Убла­жа́ем тя, /​пре­по­до́бне о́т­че Мак­си́­ме, /​и чтим свя­ту́ю па́­мять тво­ю́, /​наста́в­ни­че мона́­хов /​/​и собе­се́д­ни­че А́нгелов.

Молит­ва пре­по­доб­но­му Мак­си­му Греку

О, свя­щен­ная гла­во, пре­по­добне отче, преб­ла­женне авво Мак­си­ме, не забу­ди убо­гих тво­их до кон­ца, но поми­най нас все­гда во свя­тых тво­их и бла­го­при­ят­ных молит­вах к Богу. Помя­ни ста­до твое, еже сам упасл еси, и не забу­ди посе­ща­ти чад тво­их. Моли за ны, отче свя­щен­ный, за дети твоя духов­ныя, яко име­яй дерз­но­ве­ние к Небес­но­му Царю, не пре­мол­чи за ны ко Гос­по­ду, и не пре­зри нас, верою и любо­вию чту­щих тя. Поми­най нас недо­стой­ных у Пре­сто­ла Все­дер­жи­те­ле­ва, и не пре­стай моля­ся о нас ко Хри­сту Богу, ибо дана тебе бысть бла­го­дать за ны моли­ти­ся. Не мним бо тя суща мерт­ва, аще бо телом и пре­ста­вил­ся еси от нас, но и по смер­ти жив сый пре­бы­ва­е­ши. Не отсту­пай от нас духом, сохра­няя нас от стрел вра­жи­их и вся­кия пре­ле­сти бесов­ския и коз­ней диа­воль­ских, пас­ты­рю наш доб­рый. Веду­ще убо тя воис­ти­ну и по смер­ти жива суща, тебе при­па­да­ем и тебе молим­ся: моли­ся о нас Все­силь­но­му Богу, о поль­зе душ наших, и испро­си нам вре­мя на пока­я­ние, да невоз­бран­но прейдем от зем­ли на небо, от мытарств же горь­ких, бесов воз­душ­ных кня­зей и от веч­ныя муки да изба­вим­ся, и Небес­на­го Цар­ствия наслед­ни­цы да будем со все­ми пра­вед­ны­ми, от века уго­див­ши­ми Гос­по­ду наше­му Иису­су Хри­сту, Ему­же подо­ба­ет вся­кая сла­ва, честь и покло­не­ние, со Без­на­чаль­ным Его Отцем и с Пре­свя­тым и Бла­гим и Живо­тво­ря­щим Его Духом, ныне и прис­но и во веки веков. Аминь.

В этот день свя­тая Цер­ковь так­же празд­ну­ет память:

Прп. Мак­си­ма Испо­вед­ни­ка (662). Мч. Неофи́та Никей­ско­го (303 – 305). Мчч. Евге́­ния, Кан­ди́­да, Вале­ри­а́­на и Аки́­лы (III). Мц. А́г­нии (А́н­ны) девы (ок. 304). Исп. Ана­ста́­сия Рим­ско­го (662). Сщмч. Или­и́ Бере­зов­ско­го, пре­сви­те­ра (1938). Ико­ны Божи­ей Мате­ри: Кти­тор­ская (IV); «Отра­да» («Уте­ше­ние») Вато­пед­ская (807).