Пре­по­доб­ные Симе­он, Хри­ста ради юро­ди­вый, и спост­ник его Иоанн были сирий­ца­ми, жили в VI в. в горо­де Едес­се. С дет­ства их свя­зы­ва­ла тес­ная друж­ба. Стар­ший из них, Симе­он, был холост и жил с пре­ста­ре­лой мате­рью. Иоанн же, толь­ко что всту­пив в брак, жил с отцом (мать его умер­ла) и с моло­дой супру­гой. Оба дру­га при­над­ле­жа­ли к бога­тым семьям. Когда Симео­ну испол­ни­лось 30 лет, а Иоан­ну 24, они совер­ши­ли путе­ше­ствие в Иеру­са­лим на празд­ник Воз­дви­же­ния Чест­но­го и Живо­тво­ря­ще­го Кре­ста Гос­под­ня. На обрат­ном пути дру­зья бесе­до­ва­ли о путях спа­се­ния души. Сой­дя с коней, они отпра­ви­ли слуг с коня­ми впе­ред, а сами пошли пешком.

Дой­дя до Иор­да­на, они уви­де­ли на бере­гу реки мона­сты­ри, рас­по­ло­жен­ные на гра­ни­це пусты­ни. У обо­их вспых­ну­ло неудер­жи­мое жела­ние оста­вить мир и про­ве­сти осталь­ную жизнь в ино­че­ских подви­гах. Они свер­ну­ли с доро­ги, по кото­рой шли их слу­ги в Сирию, и, усерд­но помо­лив­шись Богу, напра­ви­лись в про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну – к мона­сты­рям. Они про­си­ли Гос­по­да ука­зать, какой мона­стырь им избрать и реши­ли пой­ти в ту оби­тель, воро­та кото­рой будут откры­ты. В это вре­мя Гос­подь изве­стил во сне игу­ме­на оби­те­ли Нико­на открыть мона­стыр­ские воро­та и впу­стить в оби­тель овец Хри­сто­вых. В вели­кой радо­сти дру­зья подо­шли к откры­тым воро­там мона­сты­ря, были лас­ко­во при­ня­ты игу­ме­ном и оста­лись в оби­те­ли. В ско­ром вре­ме­ни они при­ня­ли постриг.

Про­быв неко­то­рое вре­мя в оби­те­ли, Симе­он воз­го­рел­ся жела­ни­ем уси­лить свой подвиг, уйти вглубь пусты­ни и там под­ви­зать­ся в пол­ном уеди­не­нии. Иоанн не захо­тел отстать от сво­е­го дру­га и решил раз­де­лить с ним тру­ды пустын­но­жи­тель­ства. Игу­ме­ну Нико­ну Гос­подь открыл наме­ре­ние дру­зей, и в ту ночь, когда ино­ки Симе­он и Иоанн хоте­ли поки­нуть оби­тель, он сам открыл им воро­та, помо­лил­ся с ними, дал свое бла­го­сло­ве­ние и отпу­стил в пустыню.

Начав пустын­ни­че­скую жизнь, духов­ные бра­тья вна­ча­ле пре­тер­пе­ли силь­ную брань от диа­во­ла, вну­шав­ше­го им печаль об остав­лен­ных род­ных, устра­шав­ше­го подвиж­ни­ков, наво­див­ше­го на них рас­слаб­ле­ние, уны­ние и леность. Бра­тья Симе­он и Иоанн, твер­до пом­ня о дан­ных ими при постри­же­нии обе­тах, упо­вая на молит­вы сво­е­го стар­ца, игу­ме­на Нико­на, про­дол­жа­ли неуклон­но сле­до­вать по избран­но­му пути, про­во­ди­ли вре­мя в непре­стан­ных молит­вах в стро­гом посте, под­дер­жи­вая друг дру­га в борь­бе про­тив иску­ше­ний. Через неко­то­рое вре­мя с помо­щью Божи­ей иску­ше­ния прекратились.

Ино­ки полу­чи­ли от Бога изве­ще­ние, что мать Симео­на и супру­га Иоан­на скон­ча­лись и Гос­подь удо­сто­ил их рай­ско­го бла­жен­ства. После это­го Симе­он и Иоанн про­жи­ли в пустыне 29 лет, достиг­ли пол­но­го бес­стра­стия и высо­кой сте­пе­ни духов­но­сти. Пре­по­доб­ный Симе­он по вну­ше­нию Божию помыс­лил о том, что им сле­ду­ет теперь послу­жить людям, а для это­го необ­хо­ди­мо оста­вить пустын­ное уеди­не­ние и идти в мир. Но свя­той Иоанн, счи­тая, что не достиг еще такой сте­пе­ни бес­стра­стия, как его спо­движ­ник, решил не остав­лять пусты­ни. Бра­тья рас­ста­лись со сле­за­ми. И Симе­он напра­вил­ся в Иеру­са­лим, там покло­нил­ся Гро­бу Гос­под­ню и всем свя­ты­ням. По сво­е­му вели­ко­му сми­ре­нию свя­той подвиж­ник усерд­но молил­ся Гос­по­ду спо­до­бить его послу­жить ближ­ним таким обра­зом, что­бы они не про­слав­ля­ли его.

Свя­той Симе­он избрал для себя труд­ный подвиг юрод­ства Хри­ста ради. При­дя в город Емес­су, он остал­ся в нем и вел себя как безум­ный, совер­шая стран­ные поступ­ки, за что под­вер­гал­ся насмеш­кам, бра­ни и побо­ям, и меж­ду тем совер­шал мно­го доб­рых дел. Он изго­нял бесов, исце­лял болез­ни, избав­лял от ско­ро­по­стиж­ной смер­ти, неве­ру­ю­щих при­во­дил к вере, а греш­ни­ков – к пока­я­нию. Все эти доб­рые дела он совер­шал под видом юрод­ства, и ника­кой похва­лы или бла­го­дар­но­сти от людей не полу­чал. Но высо­ко чтил сво­е­го духов­но­го бра­та пре­по­доб­ный Иоанн: когда в пустыне его наве­щал кто-либо из жите­лей горо­да Емес­сы, про­ся сове­та и молитв, он неиз­мен­но направ­лял их к “юро­ди­во­му Симео­ну”, кото­рый мог луч­ше пре­по­дать совет духовный.

За три дня до сво­ей смер­ти свя­той Симе­он пере­стал появ­лять­ся на ули­цах, затво­рил­ся в сво­ей хижине, в кото­рой, кро­ме вязан­ки хво­ро­ста, ниче­го не было. Про­быв в непре­стан­ной молит­ве три дня, свя­той Симе­он пре­ста­вил­ся ко Гос­по­ду. Неко­то­рые из город­ских нищих, дру­жив­ших с ним, не встре­чая юро­ди­во­го, при­шли к его хижине и там нашли его мерт­вым. Взяв тело усоп­ше­го, они отнес­ли его без обыч­но­го цер­ков­но­го пения на место, где погре­ба­ли без­дом­ных и стран­ни­ков. Когда нес­ли тело свя­то­го Симео­на, неко­то­рые из жите­лей слы­ша­ли див­ное цер­ков­ное пение, не пони­мая, отку­да оно исходит.

Вслед за свя­тым Симео­ном в пустыне мир­но ото­шел к Гос­по­ду пре­по­доб­ный Иоанн. Неза­дол­го до кон­чи­ны свя­то­му Симео­ну было дано уви­деть венец над голо­вой сво­е­го духов­но­го бра­та с над­пи­сью: “За пустын­ни­че­ское терпение”.

Тро­парь, глас 4

Бо́­же оте́ц на́­ших, /​тво­ря́й при­́с­но с на́­ми по Тво­е́й кро́то­сти, /​не отста́ви ми́­лость Тво­ю́ от нас, /​но моли́тва­ми их /​/​в ми́­ре упра́ви живо́т наш.

Кондак, глас 2

Во пло́ти я́в­ль­ша­ся без­п­ло́т­на­го и доб­ро­де́­тель­ми пре­ми́р­но про­си­я́в­ша­го, /​Симео́­на рав­но­а́н­гель­на­го и бого­но́с­на­го вос­хва́­лим, /​с ни́м­же Иоа́н­на при­́с­но­па­мят­на­го, ве́рою и любо́вию, /​/​я́ко моля́­щи­я­ся Го́с­по­ду непре­ста́н­но о всех нас.

Вели­ча­ние

Убла­жа́ем вас, /​пре­по­до́б­нии отцы́ Симео́не и Иоа́нне, /​и чтим свя­ту́ю па́­мять ва́­шу, /​наста́в­ни­цы мона́­хов /​/​и собе­се́д­ни­цы а́нгелов.

В этот день свя­тая Цер­ковь так­же празд­ну­ет память:

Про­ро­ка Иезе­ки­и­ля (VI в. до Р.Х.). Прпп. Онуф­рия мол­ча­ли­во­го и Они­си­ма затвор­ни­ка, Печер­ских, в Ближ­них пеще­рах (XII-XIII). Мч Вик­то­ра Мар­сель­ско­го (ок. 290). Сщмч. Пет­ра Голу­бе­ва пре­сви­те­ра (1938). Обре́­те­ние мощей св. Рома­на Мед­ве­дя исп., пре­сви­те­ра (1999).