Свя­ти­тель Дани­ил Серб­ский, един­ствен­ный сын бога­тых и знат­ных роди­те­лей, был при­бли­жен­ным серб­ско­го коро­ля Сте­фа­на Уро­ша Милю­ти­на. Отка­зав­шись от свет­ской карье­ры, он при­нял постри­же­ние от игу­ме­на мона­сты­ря во имя свя­ти­те­ля Нико­лая в местеч­ке Кон­чул на бере­гу реки Ибра.

Подвиж­ни­че­ская жизнь ино­ка Дани­и­ла была при­ме­ром для всей бра­тии. Архи­епи­скоп Серб­ский Евста­фий руко­по­ло­жил его во пре­сви­те­ра и при­нял в свою келию. Когда же при­шло вре­мя выби­рать игу­ме­на в Хилен­дар­ский мона­стырь на Свя­той Горе Афон, то назна­че­ние полу­чил свя­той Дани­ил. Игу­мен­ство­вать свя­то­му при­шлось в то тяже­лей­шее для Свя­той Горы вре­мя, когда изгнан­ные из Пале­сти­ны кре­сто­нос­цы, сме­шав­шись с ара­ба­ми, рас­хи­ща­ли и гра­би­ли афон­ские мона­сты­ри, “не щадя ника­кой свя­ты­ни”. Свя­той Дани­ил муже­ствен­но пре­бы­вал в Хилен­дар­ском мона­сты­ре, кото­рый пере­нес и штур­мы, и оса­ду, и голод.

Когда на Свя­той Горе воца­рил­ся мир, свя­той сло­жил с себя игу­мен­ство и уда­лил­ся на пол­ное без­мол­вие в кел­лию свя­то­го Сав­вы Серб­ско­го (в Карее). Во вре­мя меж­до­усоб­ной вой­ны Уро­ша Милю­ти­на с бра­том Сте­фа­ном Дра­ту­ти­ном подвиж­ник был вызван в Сер­бию и при­ми­рил бра­тьев. На родине Дани­ил был посвя­щен в епи­ско­па Бан­ско­го и постав­лен насто­я­те­лем зна­ме­ни­то­го мона­сты­ря свя­то­го Сте­фа­на – коро­лев­ской сокровищницы.

Закон­чив в Бан­ске построй­ку кафед­раль­но­го хра­ма во имя свя­то­го апо­сто­ла и архи­ди­а­ко­на Сте­фа­на, свя­той Дани­ил сно­ва вер­нул­ся к ино­че­ским подви­гам на Свя­тую Гору.

В дру­гой раз свя­ти­тель был при­зван с Афо­на в 1325 году для воз­ве­де­ния во архи­епи­ско­па Серб­ско­го, состо­яв­ше­го­ся на празд­ник Воз­дви­же­ния Кре­ста Господня.

В тор­же­стве при­ня­ли уча­стие прот Свя­той Горы Гар­ва­сий и свя­то­гор­ские стар­цы. Архи­епи­скоп Дани­ил был при­ме­ром бла­го­че­стия, муд­рым архи­пас­ты­рем. Совер­шен­ная нес­тя­жа­тель­ность, неустан­ные забо­ты и тру­ды о нуж­дах Церк­ви и паст­вы и бла­го­ле­пии свя­тых хра­мов отли­ча­ли его свя­ти­тель­ское слу­же­ние. В 1335 году в Дечах свя­ти­тель воз­двиг храм в честь Воз­не­се­ния Гос­под­ня, один из луч­ших хри­сти­ан­ских памят­ни­ков Сер­бии. Собрав све­де­ния о про­шлом Сер­бии, свя­ти­тель соста­вил “Родо­слов”, где опи­сал жизнь серб­ских вла­сти­те­лей и серб­ских пер­во­свя­ти­те­лей. Еще при жиз­ни свя­ти­тель Дани­ил удо­сто­ил­ся дара чудо­тво­ре­ний и исцелений.

После четыр­на­дца­ти лет архи­епи­скоп­ско­го слу­же­ния свя­ти­тель Дани­ил ото­шел ко Гос­по­ду 19 декаб­ря 1338 года.

Тро­парь, глас 3

Чу́­до яви́­ся изве­ще́­ния, /​дела́­ми доб­ро­де́­те­лей Бо́­жи­их воз­си­я́л еси́, /​мона́­ше­ству­ю­щих ли́ки упа́сл еси́, /​архи­ере́й­ская седа́­ли­ща утвер­ди́л еси́, /​ере­ти́­че­ска­го напа­де́­ния не усум­не́в­ся, /​Це́р­ко­вию Хри­сто́­вою управ­ля́я, /​пре­по­до́бне о́т­че, Дани­и́­ле пре­му́д­ре, /​усну́в, я́ко спя, /​те́­ло же тво­е́ це́­ло и нетле́н­но соблю­де́­но бысть, /​и пода­е́т цель­бы́ боля́­щим от раз­ли́ч­ных неду́­гов, /​и де́­мо­ны про­го­ня́ет. /​Сего́ ра́­ди мо́­лим тя: /​/​моли́ спа­сти́­ся душа́м на́шим.

Кондак, глас 8

Воз­бра́н­но­му и ди́в­но­му на́­шея зем­ли́ све­ти́ль­ни­ку днесь любо́вию при­те­ка́ем /​и песнь тебе́, Бого­но́­се, пле­те́м, /​я́ко иму́­ще­му дерз­но­ве́­ние ко Го́с­по­ду: /​изба́ви нас от мно­го­об­ра́з­ных обсто­я́­ний, да зове́м ти: /​/​ра́­дуй­ся, утвер­жде́­ние оте́­че­ству на́­ше­му и вели́кий покро­ви́­те­лю оби́­те­ли своея́.

Вели­ча­ние

Вели­ча́ем тя, /​свя­ти́­те­лю о́т­че Дани­и́­ле, /​и чтим свя­ту́ю па́­мять тво­ю́, /​ты бо мо́­ли­ши о нас /​/​Хри­ста́ Бо́­га на́шего.

В этот день свя­тая Цер­ковь так­же празд­ну­ет память:

Пред­праздн­ство Рож­де­ства Хри­сто­ва. Сщмч. Игна­тия Бого­нос­ца (107). Прп. Игна­тия, архим. Печер­ско­го, в Дальн. пещ. (1435). Прав. Иоан­на Крон­штад­ско­го, чуд. (1908). Свт. Анто­ния, архи­еп. Воро­неж­ско­го (1846). Свт. Фило­го­ния, еп. Антио­хий­ско­го (323). Сщмч. Нико­лая Чер­ны­ше­ва пре­св. и доче­ри его, мц. Вар­ва­ры (1919). Ико­ны Божи­ей Мате­ри Ново­двор­ской (нач. XIV) и Лень­ков­ской (Нов­го­род-Север­ской), име­ну­е­мой “Спа­си­тель­ни­ца уто­па­ю­щих” (1301).