Пре­по­доб­ный Ефрем Сирин, учи­тель пока­я­ния, родил­ся в нача­ле IV века (год его рож­де­ния точ­но неиз­ве­стен) в горо­де Низи­бии (Месо­по­та­мии) в хри­сти­ан­ской семье бед­ных зем­ле­дель­цев. Роди­те­ли вос­пи­та­ли сына в бла­го­че­стии. Но, отли­ча­ясь с дет­ства вспыль­чи­вым, раз­дра­жи­тель­ным харак­те­ром, он в юно­сти часто ссо­рил­ся, совер­шал необ­ду­ман­ные поступ­ки, даже сомне­вал­ся в Про­мыс­ле Божи­ем, пока не полу­чил от Гос­по­да вра­зум­ле­ние, напра­вив­шее его на путь пока­я­ния и спасения.

Одна­жды его неспра­вед­ли­во обви­ни­ли в кра­же овец и поса­ди­ли в тем­ни­цу. В ней он услы­шал во сне голос, при­зы­вав­ший его к пока­я­нию и исправ­ле­нию жиз­ни. Он был оправ­дан и осво­бож­ден. В Ефре­ме про­бу­ди­лось глу­бо­кое пока­я­ние. Юно­ша уда­лил­ся в окрест­ные горы и стал отшель­ни­ком. Такой род хри­сти­ан­ско­го подвиж­ни­че­ства был вве­ден в Низи­бии уче­ни­ком пре­по­доб­но­го Анто­ния Вели­ко­го еги­пет­ским пустын­ни­ком Евге­ни­ем. Мона­хи дер­жа­ли стро­гий пост, пита­ясь толь­ко скуд­ны­ми пустын­ны­ми рас­те­ни­я­ми, и тру­ди­лись, что­бы стя­жать доб­ро­де­те­ли кро­то­сти и смирения.

Став отшель­ни­ком, Ефрем начал глу­бо­ко изу­чать Свя­щен­ное Писа­ние. Он мно­го потру­дил­ся над истол­ко­ва­ни­ем Мои­се­е­ва Пяти­кни­жия, сочи­нил ряд извест­ных молитв и цер­ков­ных песнопений.

В 363 году Низи­бия под­па­ла под власть пер­сов и мно­гие из хри­сти­ан оста­ви­ли этот город. Тогда и пре­по­доб­ный Ефрем воз­на­ме­рил­ся пой­ти отсю­да в город Эдессу.

В пеще­ре под Эдес­сой пре­по­доб­ный Ефрем под­ви­зал­ся до кон­ца сво­ей жизни.

По сло­вам свя­то­го, “кто все­гда одер­жим вспыль­чи­во­стью, часто и ско­ро при­во­дит­ся в гнев даже мало­важ­ною вещию, тот пусть слы­шит, что гово­рит Апо­стол: гнев мужа прав­ды Божи­ей не соде­ло­ва­ет (Иак. 1, 20). И дей­стви­тель­но зло­по­лу­чен и жалок, кто побеж­да­ет­ся сими стра­стя­ми. Ибо гне­ва­ю­щий­ся, как гово­рят, уби­ва­ет душу свою. Да и дей­стви­тель­но, гнев­ли­вый уби­ва­ет и губит душу свою, пото­му что всю жизнь про­во­дит он в смя­те­ни­ях и далек от спо­кой­ствия. Он чужд мира, далек и от здра­вия; пото­му что и тело у него непре­стан­но иста­ява­ет, и душа скор­бит, и плоть увя­да­ет, и лице покры­то блед­но­стию, и мысль изме­ня­ет­ся, и разум изне­мо­га­ет, и помыс­лы льют­ся рекою, и всем он нена­ви­стен. Такой чело­век далек от дол­го­тер­пе­ния и от люб­ви; пусты­ми реча­ми лег­ко при­во­дит­ся в смя­те­ние, из без­де­ли­цы заво­дит ссо­ры; где нет в нем нуж­ды, там вме­ши­ва­ет­ся в дело и навле­ка­ет на себя боль­шую и боль­шую нена­висть. Такой чело­век любит мно­го­сло­вие и хва­ста­ет­ся за то, что бес­по­лез­но. Ему при­ят­но зло­ре­чие; для кро­то­сти он немо­щен, а в лукав­стве муже­ствен. И кто не ста­нет пла­кать о нем? Он мер­зок пред Богом и пред людь­ми. Ибо вспыль­чи­вый во всем несно­сен. Поэто­му осте­ре­гай­тесь вспыльчивости”.

Тро­парь, глас 8

Сле́з тво­и́х тече́нь­ми пусты­́­ни без­п­ло́д­ное воз­де́лал еси́, /​и и́же из глу­би­ны́ воз­ды­ха́нь­ми во сто тру­до́в упло­до­но­си́л еси́, /​и был еси́ све­ти́ль­ник все­ле́н­ней, сия́я чуде­сы́, Ефре́­ме о́т­че наш, /​/​моли́ Хри­ста́ Бо́­га, спа­сти́­ся душа́м на́шим.

Кондак, глас 2

Час при­́с­но про­ви́­дя Суда́, /​рыда́л еси́ го́рь­ко, Ефре́­ме, я́ко любо­без­мо́лв­ный, /​де́ла­те­лен же был еси́ в де́­лех учи́­тель, пре­по­до́бне. /​/​Те́м­же, о́т­че все­ми­́р­ный, лени́­выя воздви­за­́е­ши к покая́нию.

Вели­ча­ние

Убла­жа́ем тя, /​пре­по­до́бне о́т­че Ефре́­ме, /​и чтим свя­ту́ю па́­мять тво­ю́, /​наста́в­ни­че мона́хов/​/​и собе­се́д­ни­че А́нгелов.

Молит­ва пре­по­доб­но­му Ефре­му Сирину

О уго́д­ни­че Хри­сто́в, о́т­че наш Ефре́­ме! При­не­си́ моли́тву на́­шу к ми́­ло­сти­во­му и все­си́ль­но­му Бо́­гу и испро­си́ нам, раба́м Бо́­жи­им, у бла́­го­сти Его́ вся я́же на по́ль­зу душа́м и теле­се́м на́­шим, ве́­ру пра́ву, наде́ж­ду несум­не́н­ну, любо́вь нели­це­ме́р­ну, кро́тость и незло́­бие, во иску­ше́­ни­ях му́­же­ство, в зло­стра­да́­ни­ях тер­пе­́­ние, во бла­го­че́­стии пре­спе­́я­ние, да не во зло обра­ти́м дары́ Все­б­ла­га́­го Бо́­га. Не забу́­ди, чудо­тво́р­че свя­ты­́й, и свя­ты­́й храм (дом) сей и при­хо́д наш: сохра­ни́ и соблю­ди́ их моли́тва­ми тво­и́­ми от вся́ка­го зла. Ей, свя́т­че Бо́­жий, спо­до́­би нас кон­чи́­ну бла­гу́ю улу­чи́ти и Ца́р­ствие Небе́с­ное уна­сле́­ди­ти, да про­сла́вим ди́в­на­го во свя­ты­́х Сво­и́х Бо́­га, Ему́­же подо­ба́ет вся́кая сла́­ва, честь и дер­жа́­ва, во ве́ки веко́в. Ами́нь.

В этот день свя­тая Цер­ковь так­же празд­ну­ет память:

Прп. Ефре­ма Ново­торж­ско­го (1053). Прп. Пал­ла­дия пустын­ни­ка (IV). Прп. Иса­а­ка Сири­на, еп. Нине­вий­ско­го (VII). Мчч. Плу­то­до­ра, Хариссы, 2‑х муче­ниц, мате­ри и дще­ри, мечом усе­чен­ных. Св. Геор­гия Угри­на (1015), бра­та прп. Ефре­ма Ново­торж­ско­го. Прп. Ефре­ма Печер­ско­го, еп. Пере­я­с­лав­ско­го (ок. 1098). Прп. Фео­до­сия Тотем­ско­го (1568). Св. Фео­до­ра исп., пре­сви­те­ра (1933). Сщмч. Игна­тия, епи­ско­па Ско­пин­ско­го, Вла­ди­ми­ра (Пищу­ли­на) пре­сви­те­ра и прп­мч. Вар­фо­ло­мея (Рат­ных) (1938). Сщмч. Пав­ла (Доб­ро­мыс­ло­ва) пре­сви­те­ра, Алма-Атин­ско­го (1940). Прп. Леон­тия (Ста­се­ви­ча) исп., Ива­нов­ско­го (1972). Ико­ны Божи­ей Мате­ри: Сумо­рин­ской-Тотем­ской (XVI).